Электронная библиотека: избранное

Он вышел на террасу и вновь оказался один на один со своим захолустьем: дюны, Океан, тысячи мертвых птиц в песке, шлюпка, ржавчина от сети, скелет выброшенного на берег кита, следы шагов, вереница рыбацких лодок вдали, там, где острова гуано своей белизной соперничали с небом.

Один мой сумасшедший приятель утверждает, что характерной чертой нашего века является притворство. Притворство, по его мнению, лежит в основе общения людей между собой.

Первые три недели самые трудные.
Я имею в виду период, когда вас еще мучает совесть, что вы не ответили на письмо.
После трех недель вам вдруг становится легко: "Отвечать уже поздно".

Он как будто услышал чей-то голос. Но, может быть, ему просто почудилось? Стараясь припомнить, как все это произошло, Джо Коллинз знал только, что он лежал на постели, слишком усталый, чтобы снять с одеяла ноги в насквозь промокших башмаках, и не отрываясь смотрел на расползшуюся по грязному желтому потолку паутину трещин - следил, как сквозь трещины медленно, тоскливо, капля за каплей просачивается вода.

Пятая авеню купалась в солнечном свете, когда они вышли из "Бревурта" и зашагали к Вашингтон-сквер. Несмотря на ноябрь, солнце еще грело и выглядело все, как летним утром: автобусы, хорошо одетые люди, неспешно прогуливающиеся парами, тихие дома с закрытыми ставнями окнами.
Майкл крепко держал Френсис под руку. Шагали они легко, улыбаясь: воскресенье, они хорошо выспались и плотно позавтракали. Майкл расстегнул пальто, подставил лицо легкому ветерку. Они шли молча, среди молодых, красивых людей, которые, похоже, составляли большинство в этом районе Нью-Йорка.