В конце ноября, в оттепель, часов в девять утра, поезд
Петербургско-Варшавской железной дороги на всех парах подходил к
Петербургу. Было так сыро и туманно, что насилу рассвело; в десяти
шагах, вправо и влево от дороги, трудно было разглядеть хоть что-нибудь
из окон вагона. Из пассажиров были и возвращавшиеся из-за границы; но
более были наполнены отделения для третьего класса, и всё людом мелким
и деловым, не из очень далека. Все, как водится, устали, у всех
отяжелели за ночь глаза, все назяблись, все лица были бледножелтые, под
цвет тумана. | 
